Накануне 30-летнего юбилея независимости Украины стоит рассказать историю о судьбе одного из десятков, а скорее даже одного из сотен тысяч людей, боровшихся в ХХ столетии за суверенитет Украины. Если бы в советское время Михаил Шолохов не написал бы знаменитый рассказ, то, наверное, эту заметку я бы назвал «Судьба человека».

Впрочем, нелегкая доля и героическая судьба участника национально-освободительного движения Николая Семеновича Кончаковского заслуживает не меньшего уважения и особого медийного внимания. В интернете о нем целых пять предложений: родился в 1919 году, служил в УПА, попал в плен НКВД, отбывал наказание в Советских лагерях и умер в 1978 году. Нет никакой информации даже в украинской Википедии.

Между тем, советский диссидент и писатель Михаил Хейфец, осужденный в середине 70-х годов за антисоветскую пропаганду, в своей автобиографической книге написал о Николае Кончаковском буквально следующее:

"Среди ветеранов выделялись сроками (27–28 лет в зоне!) двое. Первый — пан Николай Кончаковский, мощный, кряжистый зэк, в прошлом - один из сотрудников СБ (Службы безпеки) УПА. В украинскую армию он вступил в 1939 году, после разгрома первой армии в его жизни — польской".

«Потом тягались с немцами,— рассказывал он,— наших двенадцать тысяч активистов ОУН посадили в Заксенхаузен»…

"Пришла Советская армия и основной корпус УПА прорвался через Чехословакию на Запад. А партизаны, в их числе Кончаковский, воевали еще несколько лет. Пана Николая схватили в 1951 году. Приговор — смертная казнь. В камере смертников он спал… в гробу. Такие были у гебистов театральные придумки! Потом в тюрьме появился хромоногий еврей-адвокат, написал кассационную жалобу и Кончаковскому заменили "вышку" 25-ю годами.

На тринадцатом году срока ему добавили два лагерных года — "за спекуляцию чаем". Чай в зону, действительно, подбрасывали двум бытовичкам. Однако попавшийся с поличным при передаче "вольняшка" назвал получателем Кончаковского"…

Главным доказательством преступления служило как раз отсутствие улик, т, е. то, что чая у Кончаковского вовсе не нашли. Раз нет чаю, значит — что? Правильно, успел продать. По спекулятивной цене. А в нашем пане под этакой медлительностью высверкивает взрывной темперамент Тараса Бульбы: он-таки плюнул в лицо лжесвидетелю на допросе. Срок соответственно увеличился с 25 до 27 лет"!

Что я могу для тебя сделать! — не выдержал укора старика земляк-прокурор. — Мне приказали…

Свои 27 лет Кончаковский кончит через полгода после меня. Сидит он за моим столом, пьет за мое здоровье чай, и никому не ведомо, что вернется он в родную Рудню на Львовщине ("как Моисей — 40 лет шел на Родину") и на 13-й день увезут его в больницу, а через 18 дней после освобождения станет он, как Мартин Лютер Кинг, свободен, свободен, наконец-то свободен".

Графика — Нил Хасевич. «В бункерах УПА 1944-1945».

(Visited 284)