В стратегическом смысле в международных отношениях происходят тектонические сдвиги. Перенос основы американской политики и стратегии в Индо-Тихоокеанский регион (ИТР) получил оформление в виде, так называемой, доктрины Байдена.
Надо отметить, что такое происходит в американской политике впервые за очень много лет. В конце 1940-х гг. доктрина Трумэна определяла центр тяжести военно-политической стратегии в Европе и Северной Атлантике.

Во второй половине 1950-х гг. доктрина Эйзенхауэра сместила и расширила акценты в сторону Ближний Востока, а сейчас употребляют термин Большой Ближний Восток, сферой национальных интересов США. И все это происходило как элементы, хоть и вполне самостоятельные, холодной войны между Западом и Востоком: между блоком НАТО и Варшавским договором.

Теперь Вашингтон считает Пекин своим главным оппонентом и поэтому освобождает ресурсы для большого и длительного противостояния. Доктрина Байдена, как и уже упомянутые, определяли американскую политику на длительный период и скорее всего ее будут придерживаться не только нынешняя администрация, но и последующие.

Доктрина Байдена: с кем противостояние, с кем сдерживание

Смещение американской политики в ИТР совсем не означает, что все другие регионы остаются без внимания Вашингтона. В частности, Латинская Америка остается важнейшей составляющей всех компонентов государственных взаимоотношений. Тем не менее, Вашингтон задекларировал в доктрине Байдена отказ от применения силы, если нет прямой угрозы нападения на США или граждан страны.

Если говорить о Латинской Америке, то здесь уже давно прямо не используется военная сила в виде столь часто практикуемых в прошлом интервенций и других форм силового вмешательства. Пример развития отношений США с режимом Мадуро в Венесуэле тому наглядное подтверждение.

Байден определил отношения с Китаем и как противостояние, и как сотрудничество, но лишь в некоторых сегментах. Например: противодействие пандемиям, решение проблемы изменения климата и т.д. В остальных случаях — это безусловное противостояние и даже с применением силы, хотя условия для этого не оговорены.

Агрессивность и экспансионизм Китая уже давно вызывал озабоченность в США, но до определенного момента в вашингтонских коридорах власти предполагали и надеялись, что относительно большая экономическая и финансовая взаимозависимость двух стран не приведет к противостояние (про крайней мере за известные рамки).

Положение изменилось с отказом китайского руководства от основ внутренней и внешней политики сформулированных Дэн Сяопином. С приходом во власть Си Цзиньпина и проведением серьезных кадровых изменений в его окружении, китайская политика становится все более агрессивной. В первую очередь в отношении соседних стран, а также на всей планете.

Китайский военно-морской флот получает базы в Африке, и постоянно расширяет свое присутствие не только в Тихом, но также в Индийском океанах. Пекин четко обозначил, что заинтересован в получении базы в одном из ближневосточных государств, скорее всего речь идет о Сирии.

Однако это относительно отдаленная перспектива, а вот ИТР является предметом конкретного расширения китайского военно-морского присутствия особенно в Южно-Китайском (ЮКМ) и Восточно-Китайском морях. Не остается без внимания и Желтое море. На это накладываются неурегулированные территориальные противоречия с рядом близлежащих государств от Японии до Вьетнама и Филиппин.

Самым ярким выражением китайского экспансионизма являются претензии Пекина на практически всю акваторию Южно-Китайского моря. Это важнейший транспортный коридор, через который ежегодно проходят товары на сумму более $5,3 трлн. Для сравнения через Суэцкий канал их проходит на $3,3 трлн.

За общими цифрами скрывается стратегическая важность Южно-Китайского моря. В частности, импорт нефти для Японии и Южной Кореи на 80-90% завязан именно на этот транспортный коридор. С учетом натянутых отношений между Сеулом, Токио и Пекином не удивительно, что в Поднебесной очень хотели бы закрепить за собой столь важное в стратегическом отношении море.

Для решения этой задачи Китай насыпает острова в ЮКМ, затем объявляет акваторию вокруг них своей экономической зоной и пытается регулировать на этой основе движение судов. Для подкрепления претензий на насыпанных островах размещаются гарнизоны, строится военная инфраструктура и якорные стоянки для военных кораблей.

Противоречия вокруг ЮКМ не единственные, но наглядно иллюстрируют наступательный характер китайской стратегии по доминированию в ИТР. США, а за ними и Великобритания не согласились с китайскими претензиями на доминирование в ЮКМ и заявили, что будут поддерживать и обеспечивать свободу судоходства. Военные корабли двух стран регулярно проходят в ЮКМ вблизи насыпанных островов, что вызывает протесты Пекина. Пока обходится без серьезных инцидентов, но постепенно обстановка накаляется.

Проходы кораблей — и есть демонстрация политики противостояния с Китаем. Этот факт не скрывают как в Вашингтоне, так и в Лондоне. И это часть общей стратегии американской политики.

Второй составляющей является сдерживание России. Впрочем, Москву не ставят в один ряд с Пекином по нескольким причинам. Отметим следующие:

  • Во-первых, экономический и военный потенциал России гораздо меньше, чем Китая. С этой точки зрения российская армия в целом будет постоянно отставать от ведущих стран и угрозы стратегического масштаба здесь американцам ожидать не приходится.
  • Во-вторых, Россия не располагает возможностями значительного военного вмешательства далеко за пределами своих границ. Даже ограниченный контингент в Сирии требует своего содержания на пределе логистических и транспортных возможностей российского флота и авиации.
  • В-третьих, московская агрессивность, несмотря на пиар и пропаганду, нацелена на относительно слабых оппонентов и не предполагает большого конфликта с сильным противником. Примером служит недавняя война за Нагорный Карабах. Перспектива прямого столкновения с сильной турецкой армией заставила Москву отказаться от прямого военного вмешательства на стороне Армении.
  • В-четвертых, экономика России и ее оборонный комплекс постепенно деградируют и не в состоянии обеспечить армию и флот всей номенклатурой самого современного вооружения. Отсюда отмеченное прогрессирующее отставание в вооружениях и ограниченность возможностей вдалеке от своих границ.

По этим и другим причинам в США считают возможным ограничиваться сдерживанием российской агрессивности и держать ее в определенных рамках.

Антикитайские союзники, объединенные в блоки

Китайский экспансионизм оставил Пекин фактически без союзников. Этому способствует и китайская философия. Поднебесная настолько велика и могуча, что в союзниках не нуждается. Насколько такой подход оправдан, покажет будущее.

США со своей стороны как раз заняты поиском союзников. В Европе они объединены в НАТО. В Азии были попытки создать военно-политические блоки, но они оказались неудачными. Положение изменилось в связи с политикой Китая. Его соседи ближние и дальние почувствовали себя неуютно и пытаются заручиться поддержкой более сильных государств.

Изменения в Афганистане вызвали тревогу в Индии, что выразилось в дальнейшем дрейфе Дели в сторону от России к США. Причем скорость такого движения напрямую связана c действующей военно-политической осью Китай — Пакистан и попытками Исламабада контролировать талибов в Афганистане.

Треугольник Китай-Пакистан-Афганистан охватывает северо-запад Индии и, что особенно тревожит Дели, Кашмир, из-за которого было несколько индо-пакистанских военных конфликтов.

Для того, чтобы как-то противодействовать экспансии Китая, Индия согласилась присоединиться к пока неформальному альянсу Quadrilateral Security Dialogue (QUAD) — Четырехсторонний диалог по безопасности. В нем участвуют Австралия, Япония, Индия и США.

Хотя альянс не оформлен, но движение началось. Три ведущие демократии Азии совместно с США явно рассчитывают на углубление сотрудничества в сфере безопасности. Если учесть, что Индия практически отказалась от дальнейшего приобретения российского оружия и все больше покупает американское и британское, то в дальнейшем эти процессы будут только ускоряться.

Отметим участие в QUAD Японии. Хотя страна имеет договор с США о безопасности, но в Токио все больше стремятся в вопросах обороны полагаться на собственные силы. С учетом больших индустриальных возможностей страны нет сомнений, что насыщение японских вооруженных сил самой современной техникой будет происходить по нарастающей.

В России с тревогой наблюдают, как растет число кораблей японского флота и это только одна из составляющих. Модернизируется авиация, и другая военная техника.

Однако, если наращивание возможностей QUAD все-таки относительно ближайшая перспектива, то создание блока трех государств AUKUS (акроним образованный по составу участников Australia, United Kingdom, United States) — уже реальность. Это формальный альянс, имеющий ярко выраженную оборонную направленность.

Как пример, в Австралии по американской и британской документации будут построены 8 подводных лодок с атомными двигателями вооруженными ракетами Tomahawk с дальностью полета 2 400 км.

В лице пресс-секретаря МИД Китая Чжао Лицзяня Пекин крайне негативно отреагировал на создание AUKUS как наносящему ущерб региональному миру и безопасности. Неудивительно, так как ракеты Tomahawk с австралийских подводных лодок прямо долетают до центрального Китая.

Россия тоже не может проигнорировать новый союз. В московской «Независимой газете» военный эксперт Виктор Литовкин сказал:

"Будет увеличиваться количество американских военных баз, которых и так много в регионе. России придется так или иначе реагировать: тратить деньги на дополнительное вооружение. Для России будут созданы определенные трудности".

Учтем, что по признанию российских СМИ и экспертов, Тихоокеанский флот по своим возможностям не относится к числу сильнейших флотов региона.

В тоже время, перенос центра тяжести американской политики в ИТР будет сопровождаться поиском союзников и созданием системы блоков для противостояния Китаю.

В Пекине достаточно трезво оценивают свои возможности и понимают, что экономический и финансовый потенциал QUAD и AUKUS несравненно больше китайского. При этом российский — (в маловероятном случае примыкания Москвы к Пекину) погоды не делает.

Вот почему в своем выступлении на сессии Генеральной ассамблеи ООН китайский лидер Си Цзиньпин высказывался довольно миролюбиво и предлагал сотрудничество по климату. Навряд ли Вашингтон, Лондон, Канберра, Токио и Дели “поведутся” на такую уловку, но в ближайшее время Китай не решится на серьезные военные конфликты. Тем не менее, блоковая система будет постепенно охватывать все новые государства ИТР и это основной тренд международной политики на обозримую перспективу.

Читайте также по теме: «Гонка ракетных вооружений в странах АТР».