Осенью 1911 года разгорелась итало-турецкая война. Еще в конце XIX века в Риме нацелились на захват той части Османской империи, которая сейчас представляет собой Ливию.

Ход той войны для нашего рассмотрения особого интереса не представляет за одним исключением. Именно на этой войне появилась боевая авиация. Младший лейтенант итальянской армии Джулио Кавотти совершил первую воздушную бомбардировку.

Уже в ходе последовавших Балканских войн проявились новые технологии ведения боевых действий. К авиации добавилось радио, пока в виде радиотелеграфа, появилась на поле боя бронированная техника, кавалерия вытеснялась автомобилями, в недалеком будущем танками и т.д.

Конечно, исторические аналогии очень условны. Начало ХХ и XXI прямо нельзя сравнивать, но определенные параллели, на наш взгляд, все- таки могут быть проведены. Война за Нагорный Карабах осенью прошлого года напоминает итало-турецкую войну и последовавшие Балканские войны: применением принципиально новых видов вооружений и совершенно иным подходом к планированию и ведению боевых действий.

Это обстоятельство вынуждает выделить карабахскую войну в отдельный кейс. К тому же наряду с чисто военными аспектами она высветила существенные геополитические и геостратегические изменения в мире, которые происходят на наших глазах и их значение в полной мере может быть оценено только в будущем.

Перед сражением

На встрече с украинскими журналистами в 1998 году, в которой автору довелось участвовать, президент Азербайджана Гейдар Алиев касаясь темы Нагорного Карабаха, уделил большое внимание возможному дипломатическому решению проблемы. Тем не менее, заметил, что остается и военный способ решения конфликта. В тогдашней политической и военно-стратегической обстановке это высказывание воспринималось как фигура речи. В Азербайджане надеялись на дипломатию, но о других вариантах не забывали.

В 2010 году президент Ильхам Алиев в интервью с нашим участием высказался более четко и прямо. Хорошо бы урегулировать конфликт мирным путем, но надежд на такой исход практически не осталось. Его слова о том, что терпение азербайджанского народа не беспредельно обозначили новые условия со всей очевидностью.

Большой объем поставок углеводородов предоставил азербайджанской власти возможность приступить к кардинальному реформированию не только армии, но и всего сектора безопасности.

Военные расходы Азербайджана в 2018-19 гг. находились в пределах 10–11% расходной части бюджета и не превышали 4% ВВП, что в абсолютном выражении составляло $1,7–1,8 млрд. В 2020 году они составили $2,238 млрд. Для сравнения в том же году военный бюджет Армении составил $653,4 млн, то есть он уступал азербайджанскому почти в 4 раза.

По планам военный бюджет Азербайджана на 2022 год составит $2,6 млрд, а Армении после увеличения на 11% — $723,4 млн. Соотношение практически не изменилось. Скорее всего, такое положение останется без изменений в ближайшем будущем.

Наличие достаточных средств в азербайджанском военном бюджете позволило осуществлять масштабные закупки современных систем высокоточного оружия. Тем самым к началу осени 2020 года был создан необходимый запас средств поражения и боеприпасов, которые затем массированно применялись на всем протяжении военных действий, обеспечив общее огневое превосходство во­оруженных сил Азербайджана над армянскими подразделениями в Нагорном Карабахе. В военно-технической политике ставка была сделана на беспилотные авиационные комплексы (БПЛА) и барражирующие боеприпасы, а также на дальнобойные огневые средства войсковой­ артиллерии.

При всей важности насыщения армии и других силовых структур современным вооружением еще более существенным стала полная перестройка азербайджанской армии в организационном отношении: отказ от наследия советской системы вертикального и горизонтального управления вооруженными силами.

Подготовка вооруженных сил Азербайджана была нацелена на отработку вопросов организации и проведения широкомасштабной наступательной операции с целью освобождения оккупированной территории по типовому сценарию: отражение наступления противника, нанесение ему огневого поражения, восстановление исходного положения с дальнейшим переходом в контрнаступление на нескольких операционных направлениях. В сентябре — октябре 2020 года все это было реализовано на практике.

Важную роль сыграло обустройство войск, развитие военной инфраструктуры и повышение престижа военной службы. Обустройство войск (находившихся с середины 1990-х годов вплоть до середины 2010-х гг. в крайне неприглядном состоянии) стало очень важным событием.

С конца 2013 и до середины 2018 года в прифронтовой полосе было возведено более четырех десятков военных городков. Было отстроено заново или капитально отремонтировано 80% казарменно-жилищного фонда. Как результат, 85% личного состава вооруженных сил расквартировали в современных условиях. Радикально улучшилось социально-бытовое и продовольственное обеспечение военнослужащих в прифронтовой полосе, были решены вопросы полевого водоснабжения. Достаточно сказать, что решением президента Ильхама Алиева военнослужащим, безупречно прослужившим 20 лет, государство предоставляет бесплатное жилье. И это реально воплощается в жизнь.

Одновременно происходило обновление и новое строительство военной инфраструктуры. В 2016–2020 гг. были сданы в эксплуатацию центр управления полетами и технического контроля ВВС, объединенный командный пункт авиационной базы ВВС, учебный центр подготовки летного состава пилотируемой боевой­ авиации, учебный центр подготовки специалистов беспилотной авиации, пункт управления радиотехническими подразделениями ВВС и многое другое. Мы не случайно отметили ту часть военной инфраструктуры, которая связана с обеспечением завоевания господства в воздухе. Это станет важнейшей частью проведения операций азербайджанской армии в карабахской войне.

С 2013 года азербайджанская армия напряженно училась. Постоянные маневры и учения с привлечением военных Турции, Грузии способствовали приобретению необходимых навыков взаимодействия различных родов войск и росту опыта всех звеньев военного аппарата. Отметим активное участие частей азербайджанской армии в мероприятиях программы НАТО Partnership for Peace (PfP — «Партнерство ради мира»). Азербайджанский контингент участвовал в рамках миссии НАТО в Афганистане по обучению и оказанию помощи правительственным силам (Operation Resolute Support). Азербайджанское подразделение было включено в состав турецкого формирования и обеспечивало охрану и оборону международного аэропорта в Кабуле в августе-сентябре текущего года.

Нельзя сказать, что на армянской стороне ничего не делали. Совместно с российской армией тоже проводились учения, не так часто, но тем не менее. Нельзя сказать, что армянская армия была совершенно безоружна. Из России постоянно приходила военная техника. Тем не менее, это в лучшем случае было вооружение часто морально, а иногда и технически устаревшее.

Гораздо важнее то, что армянская армия была и остается скроенной по советским образцам. Ее генералы и старшие офицеры учились в советских или в российских академиях и военных учебных заведениях. Они полностью интегрированы и пропитаны советско-российским духом построения армии и командования ею. И это в полной мере проявилось в столкновении на поле боя с достаточно подготовленным противником.

И еще два обстоятельства приведших (не в последнюю очередь) к известным результатам войны прошлой осенью:

  • Во-первых, морально-психологическое состояние азербайджанского и армянского обществ. В то время как в Азербайджане общество было пронизано идеей возврата своей территории, в том числе и военным путем, в Армении царило благодушие и уверенность в повторении победных действий в ходе войны 1992-94 гг. Другими словами, в Азербайджане хотели войны и возврата своих территорий, а в Армении пребывали в уверенности, что ничего подобного не произойдет. Если же грозный час войны настанет, то воевать будем на чужой территории и малой кровью.
  • Во-вторых, почему-то во властных коридорах Еревана царила уверенность, что старший брат — Россия не допустит разгрома Армении и обязательно вмешается для того, чтобы поставить Баку на место. Невозможно определить, откуда такая политическая слепота, граничащая с национальным предательством, если говорить о любой другой стране. Тем не менее, позиция России осенью прошлого года оказалась буквально шоком для всего правящего класса Армении и общества в целом. Все это было следствием неправильной оценки положения Армении и всего комплекса международных отношений накануне и в ходе карабахской войны.

Изменение международной обстановки

Стратегическое положение и значение Южного Кавказа определило тот факт, что военное столкновение Армении и Азербайджана нельзя рассматривать изолированно от других регионов как ближайших, так и дальних. И отдельно следует сказать о важнейшем значении того, что там произошло для всего пространства бывшего СССР. В первую очередь для продолжающейся оккупации Крыма и части Донбасса, а также для Приднестровья.

Перед началом боевых действий обозначилось активное вмешательство Турции на стороне Азербайджана. Уже давно шло обучение азербайджанской армии турецкими инструкторами, азербайджанских офицеров в турецких военных учебных заведениях, помощь в техническом обслуживании сложной военной техники и т.д.

Наряду с этим происходило широкое взаимодействие в военно-технической сфере Азербайджана и Израиля. Последний поставил в интересах Баку значительные объемы современной военной техники со значительной помощью не только в ее освоении, но также и в логистике, и в сфере безопасности. В том числе в обучении азербайджанского спецназа.

Такое сотрудничество было следствием широкого политического взаимодействия и создания соответствующих дипломатических и экономических предпосылок для тесных связей. И это при том, что отношения Турции и Израиля оставляли желать лучшего.

Турецкая экспансия на Южном Кавказе происходила в регионе, который долгие годы Россия считала сферой своих исключительных интересов. Тем не менее, Москва вынуждена была мириться с наличием и усилением турецкого политического элемента, так как просто не могла ему ничего противопоставить.

Анкара наглядно показала, что не останавливается перед применением силы в сфере своих интересов от Сирии до Ливии, Катара и Красного моря. И каждый раз она осознанно наступала на российские интересы и зоны влияния. Так было в Сирии и так произошло в Ливии.

На этой основе турецкий президент Эрдоган занял наступательную позицию по отношению к карабахскому конфликту. Уже летом прошлого года, когда весь мир был занят пандемией, было очевидно, что на Южном Кавказе не просто растет напряженность, а назревают серьезные события.

Турция открыто стала на сторону Азербайджана вплоть до возможного военного участия на его стороне. И это принципиально изменило соотношение сил сторон.
Похоже, что подготовка к военному решению конфликта не была новостью для Москвы. Более того, там приняли решение до определенных пор занять отстраненную позицию, бросив своего армянского союзника на произвол судьбы. Причин этому несколько:

  • Во-первых, Россия очень завязана на Турцию в экономическом и логистическом отношении. Через территорию последней проходят газопроводы в Южную Европу и они очень важны для Москвы в качестве элемента энергетического оружия.
  • Во-вторых, конфликт с Турцией может привести к закрытию проливов и тем самым блокированию российских группировок в Сирии и ряде африканских стран. Более того, это будет означать усиление роли Турции на всем постсоветском пространстве, что в принципе и происходит, но только более медленно, в первую очередь в Центральной Азии.
  • В-третьих, в Москве решили, что военные проблемы расшатают режим Никола Пашиняна, приведут к его отставке и приходу в Ереване к власти откровенно пророссийских политиков, что восстановит в кремлёвском понимании status quo на Южном Кавказе.

В любом случае Кремль не собирается воевать с Турцией и готов идти на достаточно далеко идущие уступки, пренебрегая в случае необходимости интересами своих союзников и партнеров. Никакие подписанные договоры, тайные соглашения и устные гарантии ничего не значат. Ереван испытал это в полной мере, когда осознал факт того, что помощи ждать неоткуда и не приходится. Именно ненадежность России как союзника стала важной политической предпосылкой будущего военного поражения Армении.

Азербайджан же оказался в очень выгодных политических условиях. В США на финишную прямую вышла президентская кампания и Вашингтону было вообще не до внешнего мира и дипломатии.

Европа была занята событиями в Беларуси, пандемией и прочими проблемами. Иран в какой-то момент оказался застигнутым врасплох и не был готов в тот момент к активным действиям. Да и его возможности по внутренним причинам тоже были ограничены.

Оказалось, что для начала боевых действий азербайджанской армией сложились очень благоприятные международные условия, что и было в полной мере успешно использовано.

Завершение военных действий в Нагорном Карабахе обозначило изменение политических условий и изменение поведения региональных и мировых игроков. Однако об этом в следующей части.

Также читайте: «Азербайджанская реконкиста (часть 2)».