Бывший российский чиновник Владислав Сурков, считающийся интеллектуалом, разразился очередной статьей «Куда делся хаос? Распаковка стабильности» на своем портале «Актуальные комментарии».

Такое случается достаточно регулярно и как многие считают в России, отставной чиновник решил вновь напомнить о себе. Такой компонент в его действиях, несомненно, присутствует, но сводить все к таким банальностям не стоит. Достаточно посмотреть на весьма важный временной фактор.

Путин выступает с программной речью на расширенной коллегии Министерства иностранных дел 18 ноября, а уже 20-го Сурков публикует свою статью, которые некоторые называют колонкой. В подобные случайные совпадения не очень верится. Сомнения переходят в уверенность, если сравнить предмет выступления начальника государства российского и того, что написано бывшим чиновником.

Все предыдущие статьи Суркова всегда претендовали на научность и имели налет теоретизирования. Он придумал уже прочно забытый термин «суверенная демократия» и еще много другого, проживших в информационном пространстве не очень долго. На этот раз Сурков или тот, кто писал для него, ударились в наукообразие, для чего была привлечена физика, вернее ее раздел — термодинамика.

Давно замечено, что не слишком образованные гуманитарии испытывают трепет, причем тщательно скрываемый, перед математическими формулами, теориями и логическими построениями. Их просто завораживает математическая или физическая терминология и ее стараются использовать, хотя не очень понимают суть дела. Такой псевдонаучный подход должен скрыть теоретическую пустоту и притянутые за уши теоретические построения и факты.

Кто учился в советских вузах, могут вспомнить, как изучали работу Владимира Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». В пятой главе Ленин пустился в рассуждения о физических явлениях, в том числе и о принципах новейшей физики, в частности, специальной теории относительности. В ней принцип релятивизма или относительности Ленину не понравился и он от него дистанцируется и клеймит. И эту псевдофизическую книгу заставляли изучать в СССР всем от инженеров и физиков до философов и историков.

Вообще философская борьба за материализм и сентенции о единстве природы на основе сходства дифференциальных уравнений, описывающих процессы в гидродинамике и электротехнике, теории связи были нужны Ленину исключительно, как элемент внутрипартийной борьбы. Очень нужно было оттеснить товарищей Богданова, Красина и Луначарского от финансовых потоков партии и передачи их под контроль безусловных сторонников Ленина, в частности, Зиновьеву и Каменеву. Все прикрыто философией и отрывками из физики, как их понимал Ленин.

Похоже, что лавры вождя пролетариата не дают покоя Суркову. Он пустился в привязывание понятия энтропии из термодинамики к социальным процессам в государстве и обществе. Понятие энтропии, введенное немецким физиком и математиком Рудольфом Клаузиусом в 1865 году, является очень абстрактным. Ее физический смысл непосредственно не вытекает из математического выражения и не поддается интуитивному восприятию и поэтому трудно поддается объяснению.

Клаузиус рассматривал энтропию как меру необратимого рассеивания энергии, меры отклонения реального теплового процесса от идеального. В теории информации Клода Шеннона также используется понятие энтропии, например, как информационной емкости системы. Формулы энтропии в термодинамике и теории информации совпадают с точностью до обозначений. Из чего следует фундаментальность этого понятия.

Из второго закона (начала) термодинамики следует, что в изолированной системе энтропия не уменьшается или возрастает. Австрийский физик Людвиг Больцман в 1877 году дал статистическую интерпретацию энтропии. В изолированной системе протекают только те процессы, в которых система из менее вероятного состояния переходит в более вероятное. Энтропия при этом увеличивается или в предельном случае остается постоянной.

На основании термодинамических понятий Сурков делает вывод, что существует социальная энтропия. В государстве она тоже возрастает:

"Да, государство, как его не назови (аппаратом насилия или общественным договором, любезным отечеством или сворой бюрократов), прежде всего является инструментом снижения социальной энтропии. При этом второй закон термодинамики никто не отменял — и любое государство рано или поздно изнашивается и гибнет в борьбе с "многомятежными хотениями" собственных граждан. Впрочем, какое-то и часто довольно длительное время государство может быть эффективным".

При этом социальная энтропия по Суркову эквивалентна хаосу или беспорядку. И далее следует важный теоретический вопрос:

"Но если второй закон термодинамики верен (а он верен) и энтропия не может уменьшаться и исчезать, то возникает вопрос (довольно тревожный вопрос) — где она в таком случае? Когда порядок навели, что стало с беспорядком? Где теперь хаос, которого вроде нигде не видно? Куда он делся? В каких местах он теперь растет (он ведь «по закону» должен расти!)?".

С одной стороны:

"Социальная физика и политическая динамика предлагают свой рецепт для наведения и поддержания мирового порядка — сильнодействующую государственность".

С другой стороны:

"Люди не хотят быть против. Люди хотят быть параллельно, не пересекаясь с системой без крайней нужды. Массовая дисполитизация населения оставляет истеблишмент наедине с самим собой… Широкое распространение такой точечной лояльности и одноразового патриотизма означает, что во все более монолитной с виду структуре общества образуется все больше лакун и полостей, заполняющихся неизвестно чем".

Сурков объясняет на основании своих теоретических и псевдофизических построений, что внешняя стабильность и отсутствие реальной и видимой оппозиции не означает, что в системе не накапливается хаос, не происходит ее деградация. На данном этапе:

"Прямой угрозы для установленного порядка, перешедший в режим молчания и параллельной общественности, беспорядок не представляет. Система как никогда, слава богу, прочна, и хаос для нее не проблема. Галопирующая централизация остается генеральным трендом. Применение экстрактов исторической памяти, просроченной морали, административно-духовных ценностей и других тяжелых социальных консервантов в неограниченных дозах обеспечивает сохранение желанной стабильности".

Это пас в сторону власти. Ее хвалят и тем самым демонстрируют лояльность — одна из задач данной статьи. Тем не менее, Сурков предупреждает:

"И все же игнорировать "непроблему" неразумно. Идеология молчания тем и неприятна, что не проговорена, а значит, не структурирована, темна и бессвязна. Если (пусть и нескоро) приходит ее время, она тупо обрушивается на существующий порядок вещей, не формулируя внятных целей".

И вот тут начинают даваться ответы на поставленные вопросы и направление действий для уменьшения социальной энтропии. Перед этим сделаем одно важное замечание.

В работах Клаузиуса, Больцмана, Томсона (Кельвина), Гиббса и др. ученых, работавших в области термодинамики, рассматривается изолированная система. Второй закон термодинамики формулируется именно для нее. Только в этом случае имеет место закон неубывания (возрастания) энтропии. В незамкнутых системах действуют совершенно другие положения. Сурков же совершает, причем сознательно, две подмены.

  • Во-первых, распространяет действие второго закона термодинамики на государство и общество, которые принципиально не могут быть изолированными системами.
  • Во-вторых, не может быть прямого распространения законов физических систем на общественные. В государстве действует система управления, которая направлена на упорядочение протекающих процессов, то есть, если следовать Суркову, на уменьшение энтропии. Собственно он об этом и пишет.

Можно сформулировать ряд тезисов, составляющих основу этой статьи и вытекающих из них предложений.

Первый. Государство стремится к усилению контроля над гражданами. Отсюда следует, что ослабление такого контроля приводит к нарастанию социальной энтропии. Как следствие, ослабление государства.

Это в целом не соответствует исторической и нынешней мировой практике. В демократических странах такого контроля как в России, Китае, Иране и тем более Северной Корее нет, но они достаточно крепкие и нет никаких признаков их ослабления. Скорее Сурков выдвигает теоретическое обоснование, прикрытое социальной физикой, усиления авторитарных тенденций в устройстве государства российского.

Второй. Даже в стабильном (по Суркову в авторитарном) государстве идут процессы возрастания социальной энтропии, которые сложно выявить и контролировать, что чревато социальными потрясениями и хаосом. Это постоянная головная боль нынешнего российского режима.

Третий. Поток внутренней социальной энтропии следует направить во вне.

"Экспорт хаоса дело не новое. «Разделяй и властвуй» — древний рецепт. Разделение — синоним хаотизации. Сплачивай своих+разобщай чужих=будешь править и теми, и другими. Разрядка внутренней напряженности … через внешнюю экспансию. Римляне делали это. Все империи делают это".

Другими словами, внешнеполитические авантюры, создание конфликтных ситуаций не только у соседей, но и далее везде является способом решения внутренних проблем. Энергия наиболее активных граждан, (по Льву Гумилеву пассионарных) направляется на участие в конфликтах. Решаются две взаимосвязанные задачи. Пассионарии не занимаются своей страной, а чужими государствами.

Там в далеких и ближних странах они погибают, тем самым утилизируются носители столь опасной для правящего режима энтропии. При этом по умолчанию постулируется, что конфликты у соседей ближних и дальних не могут перекинуться в Россию. На основании чего введен такой постулат непонятно.

Эта теория близка к понятию малой победоносной войны. История показывает, что очень часто такие войны и конфликты вырастали в большие военные столкновения и не всегда заканчивались победой зачинщика и организатора.

Четвертый. Важно не только экспортировать энтропию-хаос, но и использовать этот процесс. Внутри страны наращивать имперскую идеологию, а во вне нее заниматься расширением территории. Не зря же разжигали конфликты у соседей.

"На протяжении веков Русское государство с его суровым и малоподвижным политическим интерьером сохранялось исключительно благодаря неустанному стремлению за собственные пределы. Оно давно разучилось, а скорее всего, никогда и не умело выживать другими способами. Для России постоянное расширение не просто одна из идей, а подлинный экзистенциал нашего исторического бытия".

Пятый. Расширение территории является сложным процессом и может встретить сопротивление. Для его купирования нужно договориться со сверхдержавами, конечно, к ним относится и Россия. Иначе всем будет плохо.

"И до какой степени должны обостриться геополитические разногласия, чтобы сверхдержавы выработали новый порядок сосуществования? Исторические примеры неутешительны: и Мюнстерские договоренности (имеется в виду Вестфальский мир 1648 года, заключенный после Тридцатилетней войны в Мюнстере и Оснабрюке. — Авт.), и Венский конгресс, и Ялтинская конференция стали возможны и успешны лишь после того, как хаос достиг уровня ада. Как бы то ни было, необходим очередной раздел сфер влияния. И он (рано или поздно, формально или неформально, тайно или явно) обязательно состоится. Вопрос лишь в том, какой ценой. С точки зрения социальной физики сфера влияния это ограниченное договором пространство для рассеивания и утилизации хаоса, вытесняемого из стабильной политической системы. Если договора нет, турбулентные потоки, образуемые суперстранами, начинают сталкиваться между собой, порождая разрушительные геополитические штормы. Чтобы избежать таких столкновений, нужно направить каждый поток в отдельное русло".

Другими словами, (по мнению Суркова) нужно определить зоны для каждой суперстраны, в которую она будет утилизировать внутренний хаос, а другие не будут вмешиваться и мешать.

Здесь возникает вполне закономерный вопрос. Что делать, если суперстраны не желают на такой основе договариваться? Например, с Россией. Сурков опять же относит ее к этому клубу, но выясняется, что другие участники, в частности, G7 ее таковой не считают и готовы договариваться только по каким-то частным, хоть и значительным вопросам. Например, о борьбе с глобальным потеплением или по кибербезопасности. Никто не хочет говорить с Москвой о расширении ее границ. Наоборот, если и будут какие-то переговоры, то как раз об ограничении российской экспансии.

В увлечении, так называемой, социальной физикой и рассуждениями об энтропии-хаосе как-то выпущена очень важная деталь. Есть ли у России экономическая основа для внешнеполитической экспансии и утилизации во вне социальной энтропии.

Внешние конфликты являются очень дорогим мероприятием. Независимо от состояния предмета внешней экспансии. Так или иначе, любые внешние авантюры, по-другому и не скажешь, крайне пагубно отражаются на экономическом и финансовом состоянии государства. Рано или поздно экономика начинает деградировать и уже в ней возрастает самая настоящая экономическая и финансовая энтропия.

Все околонаучные экзерсисы Суркова не стоили бы даже минимального внимания, если бы не коррелировались с мероприятиями российской власти.

  • Во-первых, в своем выступлении Путин утверждает стратегию напряженности в отношениях между Россией и странами Запада. Более того, официально утвержден курс на создание конфликтных ситуаций в соседних странах.
  • Во-вторых, президент России требует, так называемых, гарантий безопасности. Другими словами, свободы рук, по крайней мере, по периферии своих границ и в зонах влияния.

Вот и получается, что Сурков разрабатывает теоретические положения, при всей их внутренней ущербности, а Путин осуществляет практические действия и ставит перед дипломатами соответствующие цели.

Такое впечатление, что в московских коридорах власти возникло ощущение, что последний парад наступает. Или сейчас у Запада будут методом энергетического, политического и военного шантажа вырваны какие-то договоренности, или начнется в самое ближайшее время стремительное возрастание социальной энтропии и общего упадка государства российского.

Ведь даже Сурков предупреждает, что герметизация системы не отменяет нарастания социальной напряженности. Проблема в том, что вариантов внешней экспансии уже практически не осталось, а последние попытки в виде мигрантского кризиса на границах Польши и Литвы выглядят довольно жалко. И самое главное бесперспективно.

(Visited 1 381)