Летом текущего года исполнилась 40-я годовщина операции «Опера/Вавилон» израильских вооруженных сил при поддержке разведки «Моссад». В результате филигранно организованного и проведенного налета израильской военной авиации был уничтожен иракский ядерный центр в пустыне Тхувайтха. Вся операция заняла 3 часа, из которых на бомбардировку реактора пришлось только 50 секунд. Все остальное — дорога туда и обратно. Можно отметить два важнейших результата этой операции.

  • Во-первых, иракский диктатор Саддам Хусейн лишился перспектив получения ядерного оружия. Такая возможность очень беспокоила соседние страны. Иран, например, несколько раз пытался бомбить ядерный центр, но безуспешно.
  • Во-вторых, прямым результатом израильского налета был успех операции «Буря в Пустыне» через 9 лет. Багдадский диктатор понял, что ядерного оружия ему не видать и занялся другими внешнеполитическими авантюрами. Войной с Ираном, а потом захватом Кувейта. С известными всем последствиями.

Однако нас в данном случае интересуют не столько военно-стратегические и военно-тактические факторы, сколько политические и даже геополитические. В 1980 году Израиль сумел пробить блокаду арабских стран и установить дипломатические отношения с Египтом. На Синайском полуострове установился «холодный» мир. Стороны не воевали, но и не дружили, торговли особой не было, политические контакты — на минимуме.

Остальной арабский мир, «подогреваемый» СССР и в какой-то степени Китаем занял в отношении Израиля враждебную позицию, в той или иной мере поддерживая террористов из «Организации освобождения Палестины» (ООП).

Однако единства арабских стран не было никогда. Уже в первые годы существования Израиля королевский дом Иордании рассматривал вопрос признания еврейского государства и установления с ним прочных экономических и политических связей. Тогда это не получилось, в том числе из-за гибели некоторых членов королевской семьи от рук арабских экстремистов.

В сентябре 1970 года иорданская королевская гвардия, по традиции в ней служат черкесы, силой оружия выбросила всю инфраструктуру ООП из страны и разгромила ее лагеря. Стало очевидным, что пути ООП, а также родственных ей организаций и ряда арабских государств кардинально расходятся. Не случайно в 1994 году Иордания стала второй арабской страной, которая установила дипломатические отношения с Израилем.

При всей внешней солидарности по, так называемому, палестинскому вопросу арабские страны в своем большинстве всегда пытались дистанцироваться от ООП и подобных организаций. Характерна и их реакция на захваты и угоны гражданских самолетов европейских и американских авиакомпаний в арабские страны. Решительные действия израильских и западных спецслужб заставили большинство из них положить конец подобным играм террористов из ООП.

Трудный путь признания Израиля

Сдвиг в отношениях Израиля с арабскими государствами начался в начале нынешнего века по мере усиления агрессивности Ирана и его претензиями на доминирование в мусульманском мире. С какого-то момента у монархий Персидского залива возникло ощущение, что США не готовы вступить в военную конфронтацию с Ираном для их защиты, как это было в случае с Кувейтом. В таких условиях установление полномасштабных отношений с Израилем (с его очень сильной армией и большим оборонным комплексом) начало представляться как некоторая замена американскому присутствию.

К тому же неофициальные контакты по вопросам безопасности были установлены очень давно. В уже упомянутой операции «Опера/Вавилон» израильские самолеты пролетели над территорией Саудовской Аравии и Иордании и нигде, и ничто им не препятствовало. При возвращении самолетов, бомбивших ядерный центр, им навстречу вылетело 16 израильских истребителей, которые на севере Иордании встретили их и обеспечили дополнительную защиту. Маловероятно, что это осталось секретом для иорданских радаров, но в Аммане сделали вид, что ничего не заметили.

Руководители израильских ВВС при планировании операции предполагали, что самолеты после бомбардировки могут не дотянуть до своих аэродромов. Для поиска пилотов, которые возможно совершат непредвиденную посадку, направили вертолеты СН-53 «Сайерет Шальдаг» в Саудовскую Аравию, где они скрытно расположились недалеко от иракской границы. Спасать никого не пришлось и вертолеты спецназа вернулись домой. И опять же никто ничего не заметил, во что трудно поверить.

И в завершении об операции «Опера/Вавилон». Советские средства ПВО, поставленные в Ирак, показали свою полную бесполезность. Они не смогли засечь израильские самолеты, и налет оказался полной неожиданностью. Меньше, чем через год ситуация повторилась в еще большем масштабе. В 1982 году израильские ВВС снесли советскую систему ПВО, развернутую в Сирии. Сирийская армия оказалась полностью слепой и глухой. Москва долго помнила это унижение вроде бы самой передовой советской военной техники.

Мы столь подробно остановились на операции израильских ВВС в Ираке, чтобы показать наличие уже тогда недекларируемых, но постоянных и обширных контактов между спецслужбами Израиля и ряда стран Персидского залива. По мере разрастания иранской угрозы они становились все более активными и насыщенными. В какой-то момент обстоятельства потребовали перехода к нормализации отношений.

Проблема в том, что значительная часть арабского населения разделяет антиизраильские взгляды и этим пользуются противники сближения: как крайние радикалы, так и заядлые консерваторы. Это обстоятельство долго удерживало Египет и Иорданию от налаживания экономических и финансовых связей с Израилем. Как сказал один высокопоставленный иорданский дипломат: «Мы должны оглядываться на улицу».

В рассматриваемом смысле пионером стали Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ). Здесь триггером выступила иранская угроза перекрыть Ормузский пролив. В Абу-Даби прекратили финансовую поддержку организации ХАМАС в секторе Газа и вообще дистанцировались от каких-либо радикальных объединений. Последовало подписание нескольких соглашений о поставках израильского вооружения, США согласились поставить новейшие истребители F-35 для укрепления военного потенциала и престижа ОАЭ в регионе.

В периоды обострения противостояния на границе сектора Газа между боевиками и израильской армией ОАЭ нисколько не уменьшили сотрудничество с Иерусалимом. Наоборот, увеличилась взаимная торговля, и даже туризм. Примеру ОАЭ последовал и Бахрейн, в котором во главе беспокойного шиитского большинства стоит авторитарная суннитская династия. Для готовности Манамы пойти на этот шаг имеются две причины.

  1. Бахрейн получает гарантии безопасности со стороны Израиля и США от действий своего соседа Ирана. Здесь угрозы, исходящие от Тегерана ощущаются еще сильнее, чем в Абу-Даби.
  2. Учитывая зависимость Манамы от Саудовской Аравии, которая спасла монархию Бахрейна от свержения во время «арабской весны» 2011 года, отправив на помощь войска для подавления антиправительственных выступлений, шаг Манамы можно считать пробным шаром Эр-Рияда, который хочет оценить будущую реакцию на признание Саудовской Аравией Израиля.

Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман, даже встречался с тогдашним премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху в присутствии государственного секретаря США Майка Помпео. В публичной плоскости процесс несколько затормозился из-за внутренних разногласий в королевской саудовской семье, но непубличные контакты нисколько не уменьшились.

Третьим государством, вступившим на путь признания Израиля, стал Судан. Решение Хартума стало в некотором смысле изменением курса, поскольку многие считали эту страну дружественной Ирану. Интересно, что, несмотря на государственный переворот и напряженные отношения армейской верхушки с гражданскими политиками, процесс нормализации с Иерусалимом не подвергается сомнению и изменениям. Скорее всего, он получит формальное и юридическое оформление после нормализации внутриполитической обстановки.

Четвертым государством стало Марокко. Здесь также история контактов довольно длинная. Еще в 2000 году Марокко и Израиль договорились об установлении отношений, но из-за, так называемой, второй интифады процесс затормозился. Теперь же он возобновлен на совершенно новых основах и условиях.

Новая геополитическая конфигурация на Ближнем Востоке и в Северной Африке

Уже отмечалось, что в своем большинстве арабские страны не поддерживают экстремистов, например, ХАМАС в Газе и ХЕЗБОЛЛу в Ливане. По мере того, как роль по их патронированию все больше переходит к Ирану и в какой-то мере к Турции, монархии Персидского залива, за исключением Катара, дистанцировались от боевиков. Сирия занята внутренней войной и ей совершенно не до поддержки других.

Есть все основания полагать, что палестинский вопрос утратил не только свою остроту, но и серьезное значение для арабских стран. Более того, экстремисты и боевики представляют все большую опасность для самих государств вокруг Израиля. В этом отношении очень характерен пример Египта. У Каира большие проблемы с поддержанием безопасности на Синайском полуострове. Наряду с этим египетские власти ведут постоянную борьбу с организацией «Братья-мусульмане», ответвлением которой является ХАМАС.

В тесном сотрудничестве с израильскими спецслужбами Каир закрыл контрольно-пропускной пункт Рафах и принялся за уничтожение туннелей, связывающих Газу с египетскими городами на Синае. Более того, в ходе последней горячей фазы конфликта между Израилем и Газой Египет формально призывал к сдержанности обе стороны, но фактически оказывал сильнейшее давление именно на ХАМАС. Из-за несговорчивости последнего на определенное время была полностью заблокирована граница с Газой.

Когда Турция и Катар попытались вытеснить Египет с его традиционного места посредника в палестино-израильских отношениях, Иерусалим однозначно заявил, что любые переговоры о перемирии возможны только при участии Каира. По мере развития отношений Израиля с монархиями Персидского залива Египет не может остаться в стороне:

  • во-первых, потому что слишком зависит от них в финансовом отношении;
  • во-вторых, не хочет потерять свои позиции главного переговорщика с Израилем.

Все это оказалось настолько важным, что даже Анкара, некоторое время назад занявшая по отношению к Каиру весьма враждебные позиции, вынуждена, по крайней мере, декларативно заявить о желании какой-то нормализации. Не только с Египтом, но даже с Израилем. Пока дальше слов дело не пошло, но на Востоке спешить не принято.

К тому же, есть важная экономическая составляющая. В восточной части Средиземного моря найдены огромные запасы газа и нефти. Их разработка ведется как в египетской, так и в израильской экономических зонах. Обе страны, а также Кипр заинтересованы в сотрудничестве и, что не менее важно, в совместном отражении поползновений Турции. Понятно, что в военном отношении без Израиля сделать это Каиру и Никосии будет очень сложно.

Двустороннее соглашение Марокко и Израиля: Что дальше — военно-политический союз?

Второй важный элемент изменения геополитической конфигурации связан с Северной Африкой и, в частности, с Марокко. У Рабата своя головная боль. Первая — это Алжир, вторая — Западная Сахара. Причем обе связаны между собой.

Уже более 30 лет марокканская армия ведет войну с подразделениями организации Frente Popular de Liberación de Saguía el Hamra y Río de Oro — Народный фронт за освобождение Сегиет-эль-Хамра и Рио-де-Оро (POLISARIO, Фронт ПОЛИСАРИО). С 1979 года ООН признает организацию в качестве легитимного представителя народа Западной Сахары. Фронт имеет статус наблюдателя в Социалистическом интернационале. В феврале 1982 года ПОЛИСАРИО стал членом Организации африканского единства (ОАЕ).

Алжир поддерживает Фронт ПОЛИСАРИО дипломатически и материально. Отсюда откровенно враждебные отношения с Марокко. Вот почему для Рабата было очень важно установить полноценные отношения с Израилем. Как только это произошло, Вашингтон и Иерусалим признали суверенитет Марокко над Западной Сахарой. Не меньше Рабат опасается тесных связей Алжира с Ираном. Для купирования вытекающих из этого опасностей крайне необходим сильный партнер. В нынешних условиях очень подходит Израиль по буквально всем параметрам.

Во время визита в Марокко министра обороны Израиля Бени Ганца между странами был подписан Меморандум о взаимопонимании. По просочившейся информации речь идет о продаже Рабату израильского оружия, в частности дронов-камикадзе Harop. Как пишет израильская газета Haaretz, оборонный концерн Israel Aerospace Industries (IAI) получил $22 млн в рамках оборонного сотрудничества.

Издание ссылается на финансовые отчеты IAI за третий квартал 2021 года, представленные на Тель-Авивскую фондовую биржу. Согласно им, авиационное подразделение корпорации зарегистрировало выручку в размере $12 млн в третьем квартале и $10 млн во втором. Источники газеты сообщили, что это новые сделки с Марокко.

По информации газеты Times of Israel, Марокко, кроме дронов, купит системы ПВО, предназначенные для установки на корабли, новейшие системы обнаружения и другое вооружение. Здесь следует заметить, что Израиль ведет очень активную деятельность по продвижению своего оружия на самых разных рынках. Не случайно отношения Израиля с различными странами очень часто начинаются именно с подписания контрактов на продажу вооружений и военной техники.

В этой связи следует отметить, что Украине тоже есть что предложить странам Африки, но нашему государству следует быть более гибким. В частности, африканские страны не всегда могут оплатить приобретение военной техники и услуг специалистов "живыми" деньгами и тем более с предоплатой.

Как отметил посол Украины в Кении Андрей Праведник, можно было бы наладить поставку украинской военной техники по бартерным схемам в виде увеличения импорта кенийских фруктов и кофе и при этом отказаться от схем, работающих через третьи страны. И это касается не только Кении, а и других стран Африки. Как, впрочем, и других континентов.

Ключевые изменения на Ближнем Востоке и Северной Африке в виде установления дипломатических отношений Израиля с арабскими странами будут иметь важнейшее значение и для прилегающих регионов. Речь идет не только о Персидском заливе, но также об Индостанском субконтиненте, Южном Кавказе и Центральной Азии.

Кардинально изменяются силовые линии в обозначенных регионах. Теперь арабские страны не концентрируются на противостоянии с Израилем, а наоборот, используя нормализацию отношений с ним получают возможность сосредоточиться на других направлениях. В частности, в противостоянии с Ираном. В Тегеране это прекрасно понимают и оценивают во всей полноте насколько изменилось его политическое и военное положение. Причем в сторону ухудшения.

Одновременно сужаются возможности иранского влияния на сопредельные и более дальние государства. В том числе в Сирии. Теперь Израиль имеет гораздо больше возможностей и ресурсов сосредоточиться на своей северной границе и оказывать возрастающее военное давление на иранские и проиранские подразделения не только на юге Сирии, но практически на ее территории вплоть до столицы Дамаска.

Скорее всего, складывающаяся ситуация получит дальнейшее развитие. И президенту Турции Эрдогану тоже стоит внимательно следить за ней, чтобы не оказаться в какой-то мере в положении Ирана. По крайней мере в восточной части Средиземного моря.

(Visited 1 564)